— А это уже не наша проблема. Трупы отсюда, понятно, уберут, а вот трогать мебелишку пока остерегутся.

— Но ведь рано или поздно…

— Сережа, такие дела лучше пускать на самотек, уж поверь старому битому волку. Подождем, лады? А там либо ишак сдохнет, либо эмир. Короче, время само расставит все по своим местам.

Кое-что они все же проверили, шаг за шагом обойдя лабораторию, опробовав на устойчивость всю наличную мебель. Однако феноменальными свойствами шкафа, похоже, все и ограничилось.

Из подвала выбрались не без облегчения. Уже в коридоре, шумно вздохнув, Миронов тщательно протер платком лицо и ладони. И непонятно было — что именно стирал — возможную лабораторную заразу или собственный пот.

— Ну? Что там? — небритый оператор, перешагнул лужу крови, поправил на груди фотоаппарат.

— Форменный погром. Но тебе будет полезно посмотреть. — Шматов мутно кивнул за спину. — Того, что обгорел, — запечатлей с особой тщательностью. Фото получится редкостным.

— Редкостным — это точно… — Миронов поднял голову. — Так… А это еще что за явление?

Из тускло освещенного туалета, пошатываясь вышел бледный Андрей. Бедолага явно успел прочистить желудок.

— Молодой еще, не налюбовался, — оператор снисходительно фыркнул, неловко полез в подвал.

— Сходи, помоги ему. — Шматов кивнул Андрею в сторону люка. — И аккуратнее там, не наследи.

Вяло кивнув, милиционер подчинился.

Когда он скрылся в люке, Миронов осуждающе покачал головой.

— Зачем ты его так? Парень не отдышался еще.

— Ничего. Ему это только на пользу. Пусть уж насмотрится сразу и на всю жизнь. — Шматов сурово нахмурился. — А то и дальше будет блевать после каждого жмурика.

Синеватые блики продолжали отплясывать на стенах. Это вращались мигалки на стоящих за окнами милицейских машинах. Какое-то время оба офицера бессмысленно созерцали эту световую пляску.