— Может, нас газом каким травят? — он рывком распахнул дверцу фургона, впустил освежающий ветерок. Но стало еще хуже. Словно дохнул в лицо некий перепивший великан. Сама собой закружилась голова, горло перекрыл тошнотный комок.

— Ешкин кот! Это еще откуда?

— Что там?

— Туманом все затянуло. Только что ничего не было, и на тебе!

— Может, в самом деле газ? — сделав над собой усилие, Шматов приблизился к напарнику.

— Вообще-то во дворах сейчас мусор жгут, листву всякую. — Неуверенно пробормотал Андрей.

— Какая, к черту листва! Это в четыре часа утра?!.. — Сергей поперхнулся. Он и сам не мог в точности сказать, что вызвало у него столь острый приступ страха. Глянув на посеревшие лица напарников, оперативник понял, что они ощущают то же самое. И почти тут же ноги его подломились, офицер без сил опустился на застеленный резиновым ковриком пол. За спиной громко принялся икать закативший глаза Андрей.

— Потапыч! — просипел Сергей. — Что происходит?

Судорожно сглотнув, Шматов только неопределенно передернул плечом. Он тоже ничего не понимал. Почти воочию капитан услышал, как оглушительно тикают его ручные часы. Кадждая секунда свинцовой каплей падала в мозг, вызывая оглушительное эхо. Собственное сердце вдруг зашлось кроличьей дробью.

Незримая карусель крутила их и несла, улица и все внутреннее убранство автофургона серебрилась неприятной дымкой.

…Сколько прошло времени, они не могли бы сказать даже приблизительно. Может быть, пара секунд, а возможно, и час. Очнуться их заставил пробудившийся телефон. Заторможенным движением оператор протянул руку и нажал клавишу снятия трубки. Незнакомый голос, усиленный выкрученными до прела верньерами, сипло поинтересовался:

— Але, вы меня слышите? Виктор Бредин действительно ваш агент?

На этот раз быстрее всех опомнился Шматов. Преодолевая себя, он метнулся к телефону. Скрюченными непослушными пальцами ухватился за трубку.