Нечто нереальное, горбатое и безглазое, достающее шишковатой головой до потолка, бесшумно выплыло навстречу, костистой лапой взмахнуло перед самым лицом. Отпрянув, Чума только и успел рассмотреть, что существо с ног до головы покрыто серой клочковатой шерстью, а вместо глаз у него зияют черные провалы. В нос шибануло кисловатым запахом, а в памяти непрошенными картинками всплыли иллюстрации из давних журналов, изображавшие фигурки таинственных «йети». Когда-то, будучи еще десятилетним пацаном, Чума любил читать побасенки про снежных людей. Он и по улицам ночным бродил, сжимая в кармане кастет, — уверен был, что рано или поздно повстречает человекоподобное чудище. Вот и повстречал…

Бригадир хотел вскрикнуть, но не сумел. Не получилось у него и выстрелить, — указательный палец словно примерз к спуску. Чудовище же спокойно шагнуло ближе, а в следующую секунду прошло сквозь него, взорвав мир сотнями разноцветных огней. Мозг, вскипев, хлынул из ушей и глазниц, но этого Чума, конечно, уже не видел, как не видел и того, что творится за его спиной. Мог бы, наверное, услышать, но сиплые крики умирающего Маршала и его подельников заглушила сладострастная какофония видеомагнитофона.

Глава 2

Очередной детективчик карманного формата Серега Миронов, мужчина внушительных габаритов, с кулаками, напоминающими перерезрелые грейпфруты, читал совершенно по-детски, чуть насупив брови, явственно шевеля губами. Сюжет завораживал, несмотря на грамматические ошибки и дичайшую неправдоподобность, а иные перлы вызывали прямо-таки неприкрытое восхищение.

«Кровь прыгнула в голову главному из гангстеров. Сквозь тесно сжатые зубы он выкрикнул задорное ругательство, и с воплями атакующие принялись выламывать дверь рукоятками пистолетов…»

Оторвавшись на минуту от книжки, Сергей взглянул на сидящих в фургоне коллег.

— Потапыч, — позвал он. — Ты вот мужик сильный, скажи: мог бы ты рукояткой пистолета выломать дверь?